"Ни-Ни" - новые молодые безработные

Сергей Новичков
"Ни-Ни" - новые молодые безработные
Все давно усвоили различия между поколениями X-Y-Z и даже примерили их на себя. Иксам придется доползать до пенсии, Игрекам – пытаться переучиваться в надежде вскочить на подножку карьерного поезда. Поколению Зет – вырывать молодыми зубами свое счастье, пока не сточились до корней.
Но что делать тем, кто не успел на этот праздник жизни, тем, кто не учится и не работает? Может, они не могут стать успешными или просто не хотят учиться и работать? На Западе их называют поколение NEET (not in education, employment or training). У нас их стали называть «Ни-Ни».

Похоже, в России этот «Ни-Ни» относится не столько к самой проблемной молодежи, сколько к едва ли не тотальному запрету на активное обсуждение этой темы. Статистика обескураживающая – их ни много, ни мало под 2 миллиона человек, но они почти невидимки. На очередь за пособиями по безработице не становятся - да ну его, собирать кучу бумажек за жалкие 700 «рэ» в месяц, да и то до первых предложений о никчемной работе. Из школы ушли (или не смогли пробиться через ЕГЭ в 9-тый класс, или вовсе не кончили). Бывает, закончили региональные филиалы ВУЗов по ненужным специальностям или профтехучилища без шансов устроиться по специальности.

Кто же они? Тунеядцы-бездельники, неудачники, люмпены или просто лишние люди? Они разные. Прежде всего, по возрасту, ну и по жизненным обстоятельствам тоже. В российской статистике поколение «Ни-Ни» разделяют на две возрастные группы: 15-19 лет и 20-24 года.

Переведи меня через ЕГЭ

По оценкам школьных педагогов, 15-20% учеников в средних классах – неуспевающие. Дальше – еще хуже, к 9-му классу нет никаких шансов «перетащить» их через пресловутый ЕГЭ. О поступлении в ВУЗ речь вообще не идет. Особенно эта проблема характерна для российской «глубинки» - малым городам и сельской местности. Работы нет, поскольку низкооплачиваемые позиции заняты мигрантами, работать за копейки молодежь не желает, уехать некуда и не на что. Росстат насчитал в 2017 году 263 000 таких ребят, окончивших 9-й класс и затем «растворившихся» в демографической и трудовой статистке. 

Многие их этой ничейной категории состоят на учете в подразделениях по делам несовершеннолетних (ПНД) при управлениях внутренних дел (раньше это называлось «детской комнатой милиции»). На учет в ПНД попадают подростки, уже совершившие административные правонарушения. 90% из них «отлавливается» сотрудниками патрульно-постовой службы во время регулярных дежурств – выпивающих в подъездах, принимающих наркотики. Около 10% «контингента» попадает в поле зрения полиции по результатам обращений образовательных учреждений. Многие подростки просто «тянут время» до призыва в армию, в этом их поддерживают и учителя, и родители: побыстрее бы «забрали», авось, после службы поумнеет.

В десятые классы переходит только половина десятиклассников.
Это связано, в том числе с тем, что директора школ стремятся отчитаться по высоким баллам ЕГЭ, которые обеспечивают школе рейтинги и повышенное финансирование. Практикуются классы с углубленным изучением предметов (как правило, физико-математические), хотя нигде не написано, что в 10-е классы должны попадать только отличники, «общеобразовательные классы» тоже должны оставаться.


Что делать с этой категорией «ничейной» молодежи? Как ни странно звучит, возможно … ничего.

Всеобщее среднее образование, по мнению, многих экспертов, предъявляет к молодому человеку слишком много требований, не учит ничему полезному и просто забивает голову по принципу «лишь бы чего-нибудь туда напихать» и отвлечь подростков от интереса к жизни (здоровому и «нездоровому»). К тому же, подростков, по своим объективным данным не способных усвоить такую школьную программу, в любом случае именно 10-15, а то и 20% от общего числа учащихся, это объективная реальность.

Другое дело, что нужны программы ранней профессиональной ориентации, обучения и трудоустройства, в том числе государственные и муниципальные. Да где же их взять в провинции, когда многолетние разговоры на эту тему не приводят ни к каким результатам. Раньше хоть были «БАМ», целина и другие стройки народного хозяйства, которые «отсасывали» на себя молодежь, в том числе самого юного возраста. Теперь о подобных масштабных (кстати говоря, уж точно социально-ориентированных) национальных и региональных программах остается только мечтать.


«Старшая группа» начинающих безработных

У старшей группы лишней молодежи – своя специфика и свои проблемы. Среди тех, кто не учится и не работает – без малого 800 000 человек – люди хоть с каким-то, но дипломом: 534 000 с дипломом о среднем специальном образовании, 294 000 с вузовскими «корочками».


«Массовизация» высшего образования до добра не довела. Истории о «менеджерах по уборке» в торговых центрах с вузовским образованием уже никого не удивляют.

вузовская корочка стала просто признаком «хорошего тона» и не говорит ни о чем, уж тем более о какой-то профессиональной квалификации. В последние годы Рособрнадзор серьезно «прорядил» число вузов-помоек с многочисленными филиалами, но качество подготовки специалистов и «привязка» к реальным потребностям рынка оставляют желать лучшего. Сонмы никому не нужных «маркетологов» и «политологов» продолжают успешно пополнять армию безработных.


Лукавая цифра 

Статистика, как известно, знает все. Или почти все. Или знает только то, что хотят знать власти. Мы гордимся достаточно низкими (даже относительно достаточно благополучной Европы) показателями безработицы («всего-то» 4 млн человек), но где показатели «скрытой безработицы»? В этой статистике 2 млн. неучтенных граждан категории «НиНи» уж точно не фигурируют. Известно, что за пособием по безработице обращается далеко не каждый, и на «биржах труда» регистрируются не все. Например, те незанятые, кто хочет работать, но не искали работу в течение последних 4-х недель, относятся статистикой к «потенциальной рабочей силе» и в показатели безработицы не попадают.

Безработица среди самой социально-незащищенной категории населения – молодежи в возрасте от 15 до 19 лет – самая болезненная как для самих молодых людей, так и для страны в целом. А здесь мы имеем запредельный процент – 28%, и эти показатели неуклонно растут. Впору бить тревогу, да некому. В более благополучной Европе проблемой NEET занимаются давно и серьезно, тут тебе и профориентация, и переобучение, и пособие по безработице, хотя показатели упорно держатся около 10%. Затраты на такие программы составляют 1% ВВП, это около двухсот миллиардов евро (сумма прописью для пущей убедительности). Наши затраты на поколение «молодых безработных» неизвестны, скорее всего не сопоставимы по объемам, «размыты» по «профильным» министерствам. Результаты невооруженным глазом невидимы.

05.04.2018