Охрана труда в тюрьме: работники или рабы?

Сергей Новичков
Охрана труда в тюрьме: работники или рабы?
По состоянию на 1 декабря 2016 года в российских тюрьмах находились 633 000 человек. По словам замдиректора ФСИН Олега Коршунова, система исправительных учреждений зарабатывает на производствах в тюрьмах более 50 миллиардов в год. Насколько затратна пенитенциарная система? Как организован и как оплачивается труд заключенных?


Подневольный труд

По мнению ряда исследователей, руководство колоний беспрепятственно эксплуатирует труд заключенных, наживаясь на этом. Вместо денег за ненормативную работу зэкам сулят нематериальные ценности: УДО (условно-досрочное освобождение), освобождение от штрафов, возможность лишний раз увидеть родственников, отмечают исследователи.

При этом реальное производство продукции предприятиями российской системы исполнения наказаний вдвое больше того, что отражается в официальной статистике, рассказали Антон Табах и Олеся Костенко в исследовании «Невидимый гигант: ФСИН и российский рынок труда» на научном семинаре Лаборатории исследований рынка труда в НИУ ВШЭ.

ФСИН - один из крупнейших работодателей в России

Однако «трудовая» сфера российской системы исполнения наказаний до сих пор остается вне зоны общественного контроля. Нормативы оплаты труда осужденных и нормы производительности устанавливаются руководством колоний и не обнародуются.

Кроме заработка на труде заключенных, ФСИН получает дотации от государства и местной власти. Ежегодно из федерального бюджета во ФСИН направляется около 215 млрд рублей ассигнований, не считая дополнительных расходов на исполнение наказаний из региональных и местных бюджетов.

ФСИН является одним из крупнейших работодателей в России. На 1 января 2014 года в учреждениях ФСИН насчитывалось 308,9 тысяч штатных сотрудников (то есть по два человека на каждого «зэка»). Эта численность стабильна, не изменилась с 90-х годов и примерно соответствует числу сотрудников «Почты России» (около 320 тысяч человек). Около 60% людей, работающих в системе ФСИН, осуществляют охранные функции, а остальные занимаются тыловым, медицинским, воспитательным обеспечением и заняты на производствах, в финансово-экономических отделах.

В отдельных районах от 4% до 60% населения – это контингент ФСИН. Сотрудники вместе с осужденными составляют большую часть рабочей силы ряда муниципальных районов Мордовии, Коми, Чувашии. Сложились устойчивые династии: до пяти поколений семей в этих местах заняты в системе исполнения наказаний. В ряде регионов есть кадетские корпуса и училища при ФСИН, где готовят будущую охрану.

В настоящее время в тюрьмах и колониях содержится более 670 тысяч человек, в том числе порядка 120-130 тысяч – подследственных в СИЗО. В прошлом году их было около 740 тысяч, в конце 90-х их было около 1 млн. Их численность в последние годы уменьшилась в результате гуманизации законодательства и снижения наиболее криминогенных возрастов в структуре населения.


Право на труд и обязанность трудиться

Несмотря на то, что по закону все заключенные обязаны трудиться, официальная загрузка работой всегда невысока. Более 60% осужденных формально не заняты, четверть подпадают под неполную занятость, выяснили исследователи. Еще 8% участвуют в хозяйственном обслуживании самих заключенных (столовые, прачечные, уборка территорий). За свой труд они не получают ничего.

Общих нормативов труда во ФСИН не существует, правила устанавливаются на местах. Известно только, что размер оплаты труда у осужденных мизерный. Заработки в 200-300 рублей в месяц – во многих местах норма.

Официальные данные о труде заключенных существенно расходятся с реальностью.
Во-первых, речь идет о количестве работников и режиме их труда. Сотни тысяч человек (более 60% осужденных) работают неформально, часто в две смены по 16 часов. «В учетных документах записывается шесть дней работы, а люди работают 30 дней», – отмечает Табах. Или на бумаге производство не занято, а заказы исполняются налево. В итоге скрытый объем производства продукции достигает 50%, то есть около 30 млрд. рублей.

О том, что система бесплатного труда работает, говорят цифры: 30% заключенных ежегодно покидают места лишения свободы по УДО. «К тому же даже 300 рублей для многих являются материальной поддержкой. Это деньги, на которые в тюремном ларьке можно купить чай и сигареты.


Общих нормативов труда во ФСИН не существует, правила устанавливаются на местах. Заработки в 200-300 рублей в месяц – во многих местах норма. 


Эксплуатация труда заключенных настолько выгодна в регионах, что после освобождения трудовые инспекции «подталкивают» бывших зэков попасть обратно в колонии и тюрьмы, отметили авторы доклада. Через год после освобождения занятость бывших осужденных не превышает 30%, что создает условия для рецидивов преступности. Задача исправительных учреждений сводится не к ре-социализации заключенных, чтобы они после освобождения могли вернуться к нормальной жизни, а к самовоспроизводству, чтобы зэки возвращались обратно. «Оказывается выгодно, чтобы бывшие зэки возвращались назад. После колонии люди идут на биржу труда, 70% остается без работы и в течение полугода возвращаются на путь криминала», – говорит Табах.

зэк2.jpg

По мнению правозащитника Андрея Бабушкина, Председателя межрегиональной общественной благотворительной организации «Комитет за гражданские права», сейчас работают либо те, кто хочет получить условно досрочное освобождение, либо энтузиасты, либо заключённые, желающие улучшить своё материальное положение (как правило те, кто не получает денежных переводов с воли). При этом обязаны трудиться около 81% заключённых (остальные 19% освобождены от труда по состоянию здоровья или по иным причинам).

Многие заключённые не особо рвутся работать, т.к. по закону до 75% от их заработной платы удерживается либо на содержание, либо на погашение исков. Но тот факт, что даже при отсутствии исков у заключённого на руках (по факту – на карточке) остаётся лишь 25% заработанных средств, вызывает негодование. УИК предусматривает, что заключённый должен получать не менее 25% заработка, что системой чаще трактуется как «и не более 25%». Такая находка (удержание средств за содержание из заработка) появилась в 1990-х годах, когда колонии оказались в крайне тяжёлом материальном положении. Сейчас ситуация улучшилась, но порядок остался прежним.


 Жизнь по понятиям

За колючей проволокой нет ничего: нет конституции, нет гражданских прав и свобод, нет человеческого отношения. Каждая тюрьма – отдельный город-государство, а тюремные жители – его граждане. В государстве есть свой президент – начальник исправительной колонии, своя полиция – сотрудники ИК, свои формальные и неформальные законы и правила, производства, экономика, своя иерархия, даже время.

В настоящем система исполнения наказаний полна противоречий: согласно УИК, труд заключённых является обязательным, и отказ от трудовой деятельности является нарушением режима наказания. В то же время, с 1997 года в УИК существует поправка, что «администрация обязана обеспечить заключённых работой, исходя из наличия рабочих мест». Если рабочих мест недостаточно, заключённые могут не работать.

Правовое регулирование труда – вопрос нерешённый и болезненный для системы. Труд заключённых не регламентируется УИК, т.к. предполагается, что правовые основы труда рассматривает Трудовой кодекс РФ. При этом в ТК главы, посвящённые использованию труда заключённых, отсутствуют. Поэтому сейчас региональные управления подходят к вопросам регулирования труда заключённых индивидуально. Например, трудовые договора с заключёнными заключают лишь в 30% регионов.

«По прибытии в колонию осужденному сразу объясняют, что «в соответствии с положениями УИК РФ, статьях 11 и 28 Трудового кодекса РФ, нормы трудового законодательства, регулирующие порядок заключения трудового договора, приема на работу, увольнения с работы и перевода на другую работу, не распространяются на осужденных», — говорится в докладе правозащитников. — Осужденные привлекаются к труду не по трудовому договору, а в связи с вступлением в силу обвинительного приговора суда. Основанием для поступления на работу является приказ о зачислении осуждённого на должность, согласия осужденного не требуется, основанием для увольнения – приказ об отчислении с должности».

С обязательностью труда понятно. Но как с зарплатой? Сотрудники ГУФСИН утверждают: несмотря на мизерные расценки, установленные приказом №624, всем заключенным зарплата поднимается до уровня МРОТ. Правда, заметим, минимальный размер оплаты труда – это и есть минимальная плата за самый дешевый и неквалифицированный труд, но, согласно тому же приказу №624, ФСИН не различает, например, рабочих 1 и 3 разрядов, хотя технологические операции, которые они могут выполнять, – «две большие разницы».

Между тем, по словам юристов, приказ №624 – удивительный документ. Согласно ему, квалификация работ просто отменена: для тюрьмы нет швеи или токаря 2-го или 6-го разрядов, есть – швея и токарь, а если оперировать реальным положением дел, есть – «жулик», как на жаргоне сотрудников ФСИН и других силовиков именуются преступники — как осужденные, так и еще не пойманные.

зэк1.jpg


Российские тюрьмы активно принимают заказы от бизнеса 

Например, на сайте УФСИН Республики Коми указано 13 видов производств и опубликован прайс-лист на производимые товары. Например, исправительная колония №1 города Сыктывкара в месяц может производить 1800 медицинских костюмов по цене 1150 рублей за штуку. Архангельское УФСИН предлагает бизнесу открывать совместные производства в 10 колониях. Сегодня тюрьмы – это не места, где преступники отбывают наказание, а большие производства различных товаров. Учреждения Северо-Западного округа активно участвуют в госзакупках: с запуска портала zakupki.gov.ru они заключили около 7000 контрактов на товары, работы и услуги.

Больше всего в колониях производят продуктов питания, одежды и тканей, реже оказывают услуги по ремонту коммунальных объектов и проводят строительные работы.

Доходы по всем опубликованным госконтрактам исправительных учреждений СЗФО с 2011 года составили практически 7 млрд. рублей.


Правовое регулирование труда – вопрос нерешённый и болезненный для системы. Труд заключённых не регламентируется УИК, т.к. предполагается, что правовые основы труда рассматривает ТК РФ



Организация бизнеса с трудом заключённых – авантюра очень рискованная. Низкий уровень оплаты труда – это правда лишь отчасти, потому что бухгалтерии в исправительных колониях в заработную плату закладывают средства на содержание самих заключённых и инфраструктуры колонии, в итоге заключённые действительно получают маленькую зарплату, а предприниматель расходует на заработную плату немалые средства. Кроме того, никто не застрахован от произвола начальников колоний, которые нередко хотят иметь свою долю в тюремном бизнесе.


Свет в конце лагерного туннеля?

Общественный совет при ФСИН предлагает Федеральной службе исполнения наказаний повысить эффективность использования труда осуждённых. Рекомендации по увеличению числа рабочих мест в колониях, привлечению бизнеса, повышению самоокупаемости тюрем были представлены в сентябре 2017 года. Это позволит и самим заключённым зарабатывать деньги, чтобы вернуть долги по исковым требованиям или же использовать полученные средства на свободе. Об этом сообщил руководитель комиссии, а также глава Ассоциации профсоюзов правоохранительных органов Алексей Лобарев.

Президент «Опоры России» Александр Калинин считает, что необходимо создать специальную платформу, благодаря которой бизнес мог бы находить информацию о том, как воспользоваться трудом заключённых. «Сейчас это закрытая информация, нужно искать чуть ли не вручную. А если будет создана качественная платформа, когда ты можешь через поисковую систему находить, где и кто может произвести продукт, это будет востребовано», — заявил он.

Член экспертного совета «Деловой России» Владислав Жуковский поддерживает инициативу усиления трудовой активности граждан, находящихся в местах лишения свободы, но считает, что заработная плата заключённых должна быть максимально приближена к реальным рыночным условиям оплаты труда.

«Нельзя допустить скатывания этой истории до рабовладельческого труда. Сейчас многие крупные компании активно используют заключённых как некую бесправную рабочую силу. Если создать нормальные, благоприятные условия, то сами заключённые имели бы гораздо больше желания … трудиться и зарабатывать».

13.07.2018