Кнут, пряник или личный интерес? Опыт "Уралкалия"

Наталья Волкова
Кнут, пряник или личный интерес? Опыт "Уралкалия"
Почему в России часто полагаются на «авось»? Кто следует правилам безопасности на работе — вчерашние студенты или опытные сотрудники? Что помогает приучать работников следовать этим правилам — кнут или пряник? Об этом мы говорим с экспертом в области охраны труда Станиславом Селезневым, который много лет являлся директором по ОТ, промышленной безопасности и охране окружающей среды в ПАО «Уралкалий»


– Правила безопасности на любом производстве пишутся кровью. Как вы думаете, почему в России к этим правилам часто относятся прохладно, надеются на «авось»? Почему безопасность не является приоритетом?

– «Правила безопасности написаны кровью» - общая фраза, конечно. Но это правда. Можно спросить еще: почему люди не учатся на ошибках других? Да потому, что учатся только на своих. Автомобилисты часто видят аварии на дорогах — машина выехала на встречку, врезалась в грузовик, все погибли. Мы смотрим, охаем, а потом снова превышаем скорость, не следуем правилам.

Кроме того, люди чаще всего ведут себя так, как им позволено себя вести в рамках их среды обитания.


Вот пример. Из Санкт-Петербурга, где я живу, любят ездить на автомобилях в Финляндию, граница рядом. Неоднократно видел: к границе водители мчатся, как угорелые, а когда пересекают финскую границу — притормаживают, едут в соответствии с финскими правилами: в ряд, не обгоняя, ничего из окон не выкидывая. За все это в Финляндии огромные штрафы. Когда наши соотечественники возвращаются домой, то минуя границу, тут же разгоняются, открывают окно и вываливают пепельницу прямо на дорогу.


Мои коллеги, которые начинали работать в иностранных компаниях, создаваемых в России с нуля, рассказывали, что там сразу устанавливались правила поведения и безопасности. И российским гражданами, пришедшим туда работать, не нужно было много времени, чтобы приучиться к ним и начать жить по ним, потому что все вокруг этим правилам следуют.

Безопасность труда становится приоритетом, когда руководство не формально к этому относится. Если директор заявляет, что безопасность важна, но при этом отдает распоряжение, которые невозможно выполнить без нарушений — план нагоним и перегоним, пятилетку выполним в три года, — понятно, что разговоры о безопасности — пустой звук. Это как раз и есть «авось» – авось ничего не случится.

avos.jpg

Редко в какой компании будут разбираться и делать выводы после какого-нибудь происшествия. И еще реже будут увольнять руководителей из-за несчастных случаев. Я могу вспомнить только трех таких руководителей за последние десять лет, причем один из них — из «Уралкалия».

В то же время и в западных компаниях не все идеально. Однако процент предприятий, где руководство неформально печется о безопасности, выше, чем в России. Думаю, это из-за того, что частный бизнес в нашей стране не так давно существует. У нас мало компаний, который создавались с нуля, с мизера вырастали в большой организм, который будет давать доход детям и внукам и потерять которое — катастрофа. В таких компаниях, как правило, безопасность ценят.


– Насколько сложно внедрить новые правила безопасности там, где люди привыкли надеяться на «авось»? На старых предприятиях советского типа, например?

– Правила внедрять всегда сложно. Сложно переломить инерцию: «Мы всегда так работали». Прежде, чем что-то поменяется, должна накопиться критическая масса сторонников этих перемен. 2-3% новых людей на ключевых постах не помогут, по моему опыту. Скорее всего, эти новые сотрудники поддадутся инерции старых.

В такой ситуации разумно начать перемены с чего-то одного, что будет приветствоваться всеми в коллективе. Допустим, запретить приходить на работу пьяным. Алкоголизм никому не нравится — вот и начать с этого, развить нулевую толерантность к пьянству на работе. Другими словами, весь коллектив становится соратниками специалистов по охране труда — все вместе борются с проблемой. После или параллельно можно вводить новые элементы, которые будут понятны и приемлемы для большинства, с которыми большинство согласится.

А прийти на классический завод, работающий по классической советской схеме, и пытаться внедрять современные методы охраны труда, писать инструкции, обучать кого-то, делать презентации — бессмысленно.



– Кто охотнее подчиняется правилам — молодые сотрудники или люди с профессиональным опытом?

– По-разному. Правилам подчиняются все — главное, найти мотивацию. Для молодежи мотивация — показать, что ты в тренде, продвинутый. Для старшего поколения — поддержка самолюбию: какие же мы профессионалы, если элементарные правила не соблюдаем?


Знал я одного руководителя завода, опытного профессионала. Он возглавлял завод еще в советское время — и дело у него шло, а вот безопасность ему была глубоко безразлична. Я долго с ним бился, но нашел его «кнопку» – желание быть лучше всех. По производству так и было, а вот по безопасности завод плелся в хвосте. «Наверное, вам непросто, с этим действительно трудно справиться», – сказал я этому директору, и его словно переключило: безопасность стала для него важным фактором.


Другими словами, должна быть определена целевая аудитория — профессиональная, возрастная и так далее — и для каждой нужно искать свой подход, свою мотивацию следовать правилам.


– Получается, все меры не уходят дальше старого русского метода «кнут или пряник»?

– Было время, я не пристегивался ремнем в автомобиле. Когда стал заниматься безопасностью на рабочем месте, мне нужно стало это делать — по крайней мере, в рабочее время. И требовать этого от других. Но в своей частной жизни я не очень верил, что это нужно. До определенного момента — однажды я попал в небольшую аварию. И мой ребенок, тоже непристегнутый, с заднего сиденья прилетел и ударился о переднюю панель. Мы оба отделались легким испугом, но с тех пор я понял, что пристегиваться и пристегивать пассажиров — необходимо.


 remni.jpg


Другими словами, нарушение правил безопасности может привести к серьезным последствиям — и нужно любыми способами создать условия, чтобы сотрудник эти правила на нарушал: и неважно, верит он в эти правила или нет.


Пример: сотрудник не пристегивается, работая на высоте. Ему можно долго рассказывать о последствиях, читать лекции, показывать фильмы — он все равно не начнет пристегиваться. И разумнее воздействовать на него кнутом — чтобы он начал пристегиваться. А потом уже вводить пряники.


Люди, как правило, осознают, что они нарушают правила, понимают, что может произойти несчастный случай, но им кажется, что не произойдет — опять «авось». Но стопроцентное наступление наказания, по моему опыту, предотвращает нарушение. Я имею в виду юридическую ответственность — если человек будет знать, что за работу на высоте без страховки он будет уволен, то пристегиваться или нет для него не станет вопросом.


– Когда вы работали в компании «Уралкалий» у вас существовали «кардинальные правила», за нарушение которых следовало увольнение. Что это за правила?

– Свои «кардинальные» правила есть почти в каждой компании. Их еще называют «золотыми», «правилами жизни» – по-разному. Самое интересное, что за их нарушение не следует ничего. Зачем они нужны в таком случае и зачем их соблюдать?

Мы в «Уралкалии» решили сделать уже имеющиеся у нас «кардинальные правила» работающими. Взяли статистику за десять лет, разбили все происшествия по группам, исходя из того, что человек сделал или не сделал за секунду до того, как погиб или получил тяжелую травму. Например, не пристегнулся на высоте, не отключил электричество и сунул руку в щит, не отключил конвейер и тоже сунулся туда и так далее. Нарушая имеющиеся уже правила, люди в «Уралкалии» погибали.

Мы объявили: «Ноль толерантности к таким нарушениям. Будем за это увольнять». Юристы согласились, что нужна 100-процентная вероятность наступления ответственности за нарушение. Сказать — одно, но как это сделать?

Поймать нарушителя может специалист по технике безопасности, но специалистов мало. Кроме того, об их приближении сотрудники друг друга предупреждают. Что делать?

Придумали, что любой сотрудник имеет право сообщить об о нарушениях. А что нужно сделать, чтобы русские люди сообщали о нарушениях? У нас ведь есть слово «стукачество». Хорошо ли, что мы развиваем стукачество? Тогда рассудили так: на одной чаше весов — человеческая жизнь, а на другой — да все, что угодно, лишь бы эту жизнь спасти. Любые методы в этом случае хороши.


А как стимулировать людей к этому? Ведь брата, друга, родственника, друга друзей — как «сдавать»? Решили стимулировать деньгами — и объявили 30 тысяч рублей за каждое сообщение: увидел на высоте без страховки работающего человека, сфотографировал его на телефон, отправил в отдел охраны труда — получи 30 тысяч. Сначала народ возмутился: «Вы что? За 30 сребреников сдать товарища?».


Ничего не происходило месяц. А потом кто-то увидел трех незнакомых для себя работников — непристегнутые на высоте. Сфотографировал их, вызвал специалиста по ТБ. Мы собирали комиссию, рассматривали фотодоказательства и приняли решение — сотрудники были уволены. Тот, кто о нарушении сообщил, получил в кассе 90 тысяч.


photo.jpg


Об этом узнали все — и на следующей неделе у нас в работе было уже 73 случая нарушений. Специалисты по технике безопасности уже не производство не выходили — занимались оформлением. Народ начал с фотоаппаратами рыскать…

В первый год было уволено более 150 человек: больше из подрядных организаций, меньше наших. Чтобы стимулировать подрядчиков на соблюдение безопасности, мы ставили им условие — если их людей ловят, компания выплачивает 100 тысяч штрафа.

По итогам года оказалось, что компания заработала на этих штрафах, учитывая, что вознаграждения исправно выплачивались. Случаев нарушений с каждым месяцем становилось все меньше. До введения программы в год было примерно 11-13 несчастных случаев падения с высоты, то через 2,5 года и последующие 3 года не было ни одного такого случая.


– Не слишком ли жестоко сразу увольнять людей после первого нарушения? Ведь предприятие может быть градообразующим — и человеку больше некуда будет идти работать.

– Если уволят одного, то остальные в этом случае будут, скорее, держаться за свое место.

У нас были случаи, когда увольняли ключевых сотрудников и раздавался плач: «Это же единственный человек, который мог это делать! Мы никого не найдем, работать некому!». Но тут такая логика: мы уволили человека, который собирался себя угробить, а может быть, и товарищей — давайте представим ситуацию, что он убился, его нет. Что мы будем делать? Будем печалиться, проводить расследование, искать нового сотрудника.

Можно и на хитрость пойти. К ключевым сотрудниками применялось дисциплинарное взыскание в виде понижения в должности и, соответственно, в зарплате.


– Чего, на ваш взгляд, не хватает в российском трудовом законодательстве в плане охраны труда?

– К области охраны труда в российском трудовом законодательстве можно отнести фразу: «Жестокость нашего законодательства компенсируется необязательностью его выполнения». У нас много правил. Есть жесткие санкции за нарушения. И как правило, они применяются по отношению к работодателю — есть такой перекос. Мне бы хотелось видеть адекватные санкции и по отношению к работникам.

14.11.2018